Во время своего путешествия по приполярному Уралу я столкнулся с одним любопытным явлением, которое поначалу казалось настоящей загадкой. Представьте себе: вы движетесь на вездеходе по бескрайней тундре, где на сотни километров нет ни души — только комары да изредка пробегающий медведь. Дорог как таковых не существует, есть лишь направления. И вот на небольшом холмике вы замечаете странную конструкцию — деревянные столбики, сложенные в форме небольшого шалаша. Первая мысль — может, это основа для чума? Но нет, размеры слишком малы, разве что для ребенка. Ловушка для зверя? Тоже не похоже.
Чуть дальше, через пару километров, виднеются одиноко стоящие нарты, укрытые брезентом. Ни жилья, ни даже палаток оленеводов поблизости нет. Складывается ощущение, будто сани просто бросили. Но это маловероятно — они вряд ли сломались настолько, чтобы их оставить. Да и оленеводы, как известно, не склонны мусорить в тундре, которая для них — дом. Вы же не разбрасываете вещи у себя в квартире.
Вокруг — абсолютно безлюдно.
Кстати, по теме выживания вдали от цивилизации: «69 лет, живу в деревне: помог одинокой столичной девушке с детьми, сбежавшей в изоляцию загород, а она меня обругала»..
Ближайшее стойбище оленеводов находится примерно в 50 километрах.Естественно, у меня возник вопрос: «А не боятся ли хозяева, что их имущество кто-то заберет?» На санях, скорее всего, сложены какие-то вещи, да и дерево в тундре — большая ценность. С древесиной здесь всегда напряженка.
Стан оленеводов на Полярном Урале
Порой за дровами оленеводам приходится преодолевать десятки километров.
Разгадка тундрового «тайника»
Головоломка начинает проясняться, если вспомнить (или узнать), что оленеводы за год кочуют больше сотни раз. Зимой они перемещаются к югу — поближе к лесам, поселкам и городам. А с приходом весны начинается движение на север — туда, где меньше гнуса, который невыносимо докучает оленям.
И получается, что летний и зимний скарб нужно где-то хранить в межсезонье. Вот и оставляют его на нартах прямо в тундре. А на обратном пути, с севера на юг, просто забирают оставленное, по сути, совершая сезонный «обмен» — летнее на зимнее.
У каждой семьи или рода — свои проверенные маршруты. Из года в год они проходят одни и те же места. Поэтому такой способ хранения оказывается очень практичным. А главное — в тундре попросту нет чужих, кто мог бы что-то украсть.
А что с деревянными столбиками?
Что касается тех самых столбиков-шалашиков — это либо запас сухой древесины, чтобы не искать ее потом по тундре, либо заготовки для ремонта самих нарт. Иногда это просто подпорки (козлы), на которые ставят сани, чтобы полозья не касались земли летом. Да-да, это как поставить машину на «козлы» и снять колеса. Похожий принцип!
Вот за напарником как раз видны такие заготовки для саней
На этой фотографии хорошо заметны дополнительные полозья-накладки. За лето их снимают, чтобы сами нарты не портились, а зимой снова устанавливают — и можно ехать.
Вот и задумаешься: а вы бы рискнули оставить, скажем, комплект зимней резины просто на обочине в лесу? :)
Больше увлекательных материалов о путешествиях и жизни в диких местах здесь: Путешествия.
Источник статьи: В паре километров попадаются одиноко стоящие нарты, накрытые брезентом.