Первая деревня встретила нас полным безлюдьем. Чтобы добраться до неё, пришлось долго спускаться от основной трассы по размокшей от дождей колее, которая давно заросла травой. Подъезд преградил почти сгнивший мост, а въезд на него был перекрыт жердью — немой, но красноречивый знак, что дальше путь закрыт.
Мы вышли из машины под моросящим дождём и ступили на мост. Идти по разбухшим, прогибающимся доскам было жутковато. Внизу шумела река Коштрека, а впереди виднелась поляна с одиноким домом, окружённым полуразвалившимися сараями.
«Это дачники, изредка наведываются. А постоянный житель — вон там, на горе», — пояснил Саня, наш попутчик, махнув рукой в сторону склона. Он присоединился к нам, чтобы доехать до одного из пунктов по пути.
Цель поездки
Мы были рады компании Сани — исследовать окрестные деревни гораздо интереснее с местным проводником, который знает каждую тропинку и может рассказать, куда ведёт каждая незаметная развилка. Это была не серьёзная экспедиция, а скорее разведка: отметить в навигаторе лесные дороги, которых нет на картах, проверить, проедет ли машина после самой дальней деревни, и просто посмотреть, что творится вокруг. Живём здесь уже четыре месяца, а из-за непрерывного ремонта так никуда и не выбрались. Наконец-то появилась возможность устроить себе небольшой «отпуск на районе».
По узкой, но хорошо утоптанной тропе мы пошли вдоль реки. За поворотом из-за кустов действительно открылся крутой склон, а на вершине чернели мокрые, покосившиеся избы.
Тропа перешла в лестницу, вырубленную прямо в земле. Ступени были покрыты скользкими, подгнившими досками. Мы осторожно поднимались выше — Саня сказал, что оттуда Наташке будет удобнее фотографировать.
И он был прав! С каждым шагом открывалась всё более живописная панорама: некошеные луга, обрамлённые яркой зеленью леса, и странные кочки — «сельги», как их называл Саня, — торчащие среди деревьев то тут, то там.
Необычный для нас пейзаж — мы привыкли то ли к тундре, то ли к сплошным болотам. Вид портил лишь усиливающийся дождь, но поворачивать назад уже не хотелось.
Добравшись до ближайшей избы, мы втроём прижались к её неровной, потрескавшейся стене, укрываясь под узким свесом крыши. Убежище казалось ненадёжным, но вскоре я с удивлением заметил, что капли почти не долетают до нас.
Мы перекурили, после чего Саня отправился к следующему дому навестить единственного здешнего обитателя.
А Наташка, махнув рукой на непогоду (она и так уже промокла), пошла к краю обрыва, чтобы запечатлеть открывающиеся виды на телефон.
Закон подлости в действии
Как это часто бывает, когда Саня вернулся и мы собрались обратно к машине, дождь почти прекратился. Классический закон подлости!
Низкую серую тучу унесло ветром, на мгновение выглянуло солнце, но мы уже спускались по тропе к тому самому трухлявому мостику, который кто-то украсил кашпо из засохших полевых цветов (интересно, кому пришла в голову такая идея?).
Дальше нас ждал разворот, затем осторожное выезда по полю, которое после дождя стало ещё более скользким и топким; борьба с запотевшими стёклами — пришлось включить обе печки на полную. Но вот мы снова на дороге. Поворачиваю налево, пытаюсь разогнаться — не получается.
Подпрыгивая на брёвнах, торчащих из песка, и плюхаясь в лужи, мы едем по прямой ещё минут двадцать. Впереди, из-за кустов, мелькнула крупная тёмная фигура — показалось, будто медведь. Но когда мы подъехали, следов уже не было. «Здесь-тО медведя мОжнО встретить!» — прокомментировал Саня, прервав свои пояснения про очередные повороты. Вскоре болотистая местность сменилась сосновым лесом с густым моховым покровом, дорога стала ровнее, и мы въехали во вторую деревню.
Она выглядела гораздо более обжитой и оживлённой. Не зря мне говорили, что она крупнее нашей. У забора на лавочке сидели две опрятные бабушки и внимательно разглядывали нас, пока мы медленно проезжали мимо — вдруг узнают?
Саня высунул в окно свою довольную, небритую физиономию, бабушки улыбнулись в ответ и оживлённо зашептались.
По центральной улице то и дело попадалась разная техника: от разобранных легковушек до громоздких лесозаготовительных тракторов и лесовозов; у одного дома стоял даже квадроцикл. Я сразу поделился этим наблюдением с Наташкой: если жители нашей деревни в основном копаются в огородах, то здесь явно предпочитают «мазуту» — технику и двигатели. Мне это нравилось.
Наконец, возле очередного «кладбища» старых машин Саня попросил остановиться. Мы договорились, что через пару часов он будет ждать нас здесь же, и мы заберём его на обратном пути. Едем дальше!
Дорога к истоку
Мне казалось, что наша дорога похожа на реку, по которой мы поднимаемся от устья к истоку. Позади она была широкой, кое-где даже сохранились бетонные плиты, уложенные в семидесятых для тяжёлой техники. А здесь становилась всё уже и ухабистее.
В одном месте пришлось пересекать Коштреку по мостику, перекинутому через глубокий овраг.
Мост представлял собой просто два толстых бревна, положенных поверх старого, обрушившегося сооружения. Ехать пришлось крайне осторожно; страшно было подумать, что будет, если колёса соскользнут. Дальше дорога стала настолько грязной и разбитой, что пришлось включить полный привод.
Последняя деревня, хоть и казалась крупной, производила впечатление полностью вымершей.
Но нет! Вон пасутся коровы, а там — девочка с хворостиной отгоняет их подальше от дороги, по которой мы с чавканьем и бульканьем пробираемся дальше.
На обочине стоял странный рубленый домик размером метра два на два, не больше, с крошечными окошками, печной трубой и дверью.
Его назначение оставалось для нас загадкой. «Баня?» — «Какая же это баня с такими окнами и такая крошечная?». Потом мы остановились у местной недействующей церкви.
Затем, чавкая колёсами ещё сильнее, медленно проехали мимо таксофона, не менее странного, чем тот домик.
Таксофон был оборудован собственной спутниковой тарелкой, и в этот самый момент по нему разговаривал местный дед. Увидев нас, он забыл про разговор и, по деревенской привычке, пристально вглядывался в наши лица, пытаясь понять, кто же это заехал в такую глушь.
Так мы проехали через всю деревню, которая, несмотря на запустение, произвела на меня самое приятное впечатление. Всё здесь было именно так, как я люблю: тишина, заброшенность, свобода и почти полное отсутствие людей.
Дорога упёрлась в густую траву, под которой угадывалось болото. Дальше ехать было некуда.
Немного поболтав в грязи и разворачиваясь обратно, я заметил того самого деда, что говорил по телефону. Он смотрел на нас с явным ожиданием, и я понял, что ему очень хочется пообщаться. Почему бы и нет? Аккуратно подъехал и заглушил двигатель. Дед расплылся в улыбке и достал пачку сигарет. Вот и новый знакомый в этих краях — один из пяти постоянных жителей деревни. Открываю дверь: «Здравствуйте, мы тут просто катаемся!»...
