Магическая Индия или путешествие по местам силы. (Часть 41)

Часть 41

  Дорога и снова Дели

Мерно покачиваясь, автобус уверенно преодолевал горный серпантин. Движение на трассе по-прежнему было интенсивным, но на этот раз водитель никуда не торопился, и нас на протяжении всего пути обгоняли другие машины. В одном месте мы попали в приличную пробку, которая рассосалась только после вмешательства полиции.

Покидая Шринагар, я почувствовал, что частичка меня осталась в этом городе навсегда. Такие места, как храм Шанкарачарья, влюбляли в себя сразу и навеки. Я не испытывал, ни тоски, ни ностальгии, а только окрыляющую любовь и необыкновенную радость от встречи с этим чудом. Открытость и доверие миру, которые присущи нам разве что в детстве, становится возможным благодаря таким встречам, и я готов был расцеловать всю вселенную за то, что истина, которую глаголют младенцы, стала чуточку ближе и доступнее мне.

На первой же остановке, которую сделал автобус для перекуса и справления естественных надобностей, стало понятно, что я нахожусь в неадекватном состоянии, примерно таком же, которое испытывал, когда спустился с горы, после посещения индуистской святыни. Осознание собственной недееспособности пришло в тот момент, когда вместо того, чтобы пить чай и поедать тали(тарелка риса со всевозможными приправами), я пошел бродить по торговым рядам, расположенным вдоль дороги, и сделал бесполезную, неоправданно дорогую покупку. Нескрываемая радость торговца, скакавшего в неописуемом восторге, несколько отрезвила меня, спустив с небес на землю, но что-либо предпринимать, по возвращению потраченной неоправданно большой суммы, было поздно. Автобус отходил от стоянки, и я запрыгивал в него уже на ходу.



В Шринагаре на вокзале перед отправлением у нас завязались дружеские отношения с молодой индийской парочкой. Парень лет двадцати пяти, представившийся коммерсантом, и его привлекательная спутница путешествовали вместе по причине влюблённости. Всю дорогу они вели себя достаточно раскованно, чем сильно напрягали пуритански воспитанных попутчиков. На них косо смотрели, когда они громко смеялись, их одергивали, когда они обнимались, им делали замечания за поцелуи в присутствии посторонних людей. На некоторое время в такие моменты влюблённые брали себя в руки, но весёлый нрав и игривый настрой постепенно одерживал верх, и всё начиналось заново.

Так всю дорогу они развлекались, находя всё новые и новые причины для смеха. Молодой человек пытался и нас вовлечь в их игру, изредка, как бы между делом, обращаясь к моей спутнице. Что-то его явно тянуло к ней. Осмелюсь предположить: не белая ли кожа и европейская внешность. 

Его девушка, заметив особое любопытство друга, едва заметно, корректно сдержанно, но ревновала, хотя…? сама, в свою очередь, с интересом посматривала в мою сторону. Особый блеск в её глазах выдавал, какого рода было её не высказанное желание. Осознавала ли она свой внутренний позыв, я не знал, но видно, если люди влюблены, влюблены по настоящему, то это распространяется на весь мир. 

Так впервые за поездку я испытал влечение к себе со стороны индианки.

Как бы много не привлекала к себе внимания необузданная пара, попутно мы успевали рассмотреть и других пассажиров. 

Справа через два кресла от нас у окна сидел сухопарый старик в маленькой белой шапочке и тёплом шерстяном жилете. Строгие заострённые черты лица выдавали в нём истинного мусульманина и чистокровного горца. За всё время поездки он не произнёс и пары слов. Его взгляд был направлен большей частью в окно. Можно было подумать, что он вообще не замечает никого вокруг.

Интересное: Как разрушается Припять сегодня. Зашли внутрь школы, где обвалилась часть здания. Апрель 2020.

Тем более было неожиданно и удивительно, когда он начал угощать окружающих, и нас в том числе, яблоками. И очень вкусными.

Двое молодых ребят, сидевшие непосредственно перед нами, беспрестанно ёрзали и ворочались в своих креслах. Наверно по малолетству и неопытности они не понимали, что устроиться поудобней на доставшихся им сидениях невозможно. Зато своими не сдержанными действиями они постоянно задевали окружающих. Моим коленям периодически перепадало, когда кто-нибудь из них резко откидывал назад спинку кресла или с размаху валился в нее спиной. Как я ни оберегал ноги, пару раз им всё-таки ощутимо досталось. 



Остальные пассажиры страдали не меньше, но больше от их шумливости.

В этой поездке я убедился, что если считаешь, что находишься в наихудшем положении, поверь – бывает еще хуже. Когда мы занимали купленные места, казалось, что они самые отвратительные из всех, которые только можно представить. В задней части салона, где, и укачивает, и трясёт, и выхлопными газами воняет сильнее. Но, посмотрев на молодого мужчину лет тридцати в приличном костюме с галстуком, сидевшем с нами на последнем ряду, но в кресле, выходящем в проход, я в полной мере осознал, что по сравнению с ним, я в раю.

Перед этим пассажиром не было непоседливых подростков, не было никого, кто мог бы докучать ему. Но зато при каждом торможении – а представьте, сколько их было за тридцати часовую поездку – он всякий раз неизбежно скатывался вперёд, потому что упереться впереди было не во что. Более того, в этом месте ноги не доставали до пола, и единственно как можно было удержаться на сидении, так это упереться нижними конечностями в подлокотники впереди стоящих кресел правого и левого рядов. Иначе говоря, выставить под нос попутчикам свои стопы. 

Кстати, он так и делал, и выглядело это отнюдь не эстетично. Слава богу, пассажиры, видя и понимая положение соседа, не возражали.

Мы же в этой ситуации нашли немало поводов для смеха. 

Когда, перекусив на очередной стоянке, стоя в стороне от основной массы пассажиров, мы продолжали хохмить по поводу всякой ерунды, к нам подошел ничем не примечательный индус и на хорошем русском языке попросился постоять рядом, чтобы послушать русскую речь. Это было неожиданно. Здесь в Гималаях, черти знает где, за тысячи километров от России мы во второй раз встретили местного жителя прекрасно говорящего по-русски. 

Оказалось, в течение восьми лет наш скромный знакомый учился, а затем работал в России и странах СНГ. Полтора года назад он вернулся в Кашмир и с тех пор не знал, что делать. Отвыкнув от местных строгих обычаев, бедняга теперь никак не мог приспособиться к жизни на родине.

Плюсом его возвращения в Индию было то, что здесь он не испытывал никаких материальных проблем. Яблочные сады отца позволяли безбедно существовать всей его семье, но… Этим огромным «но» была несвобода, которую налагали мусульманские законы и правила на поведение людей. Главным образом нашего нового знакомого угнетали ограничения в общении с женщинами, присущие менталитету восточной страны.



Я поинтересовался у собеседника, как вообще здесь обзаводятся жёнами, если нет ни одного места, где можно было бы познакомиться. Наш друг ответил, что после школы общение между полами практически прекращается. Никаких вольностей. Всё решают родители. Свидания в присутствии родственников, а секс только после свадьбы.

 Продолжение следует...

Если вам понравилось, ставьте лайки и подписывайтесь, чтобы не пропустить продолжения!

До новых встреч!

Интересное еще здесь: Туризм.

Магическая Индия или путешествие по местам силы. (Часть 41).


Закрыть ☒