В продолжение темы о многоженстве у чукчей, которое у некоторых вызывает сомнения, хочу глубже погрузиться в их сложную семейную организацию. Как выясняется, практика иметь несколько жен была лишь частью куда более необычных и запутанных отношений.
Для ясности сразу обозначу ключевые понятия, о которых пойдет речь.
В основу этого рассказа легли полевые записи Варвары Григорьевны Кузнецовой, этнографа и североведа. В 1950-х годах она провела долгое время на Чукотке, полностью разделив быт местных жителей, чтобы изучить их традиции и уклад жизни изнутри.
Центром ее наблюдений стала семья Тымнэнэнтына — уважаемого человека, первого председателя колхоза «Тундровик» в Амгуемском сельсовете.
Его жена, Увакай, изначально была замужем за мужчиной по имени Гырголь, который состоял с Тымнэнэнтыном в групповом браке. После смерти Гырголя, следуя традиции левирата, Увакай стала женой Тымнэнэнтына, а ее дети от первого брака — шестнадцатилетняя дочь Омрувакотгаут и восьмилетний сын Омрыятгыргын — вошли в его семью.
Увакай скончалась 10 сентября 1949 года при трагических обстоятельствах: у нее случился приступ, сопровождавшийся помутнением рассудка. Существует версия об отравлении, но эту историю, возможно, я раскрою отдельно.
После ее смерти Тымнэнэнтын женился в третий раз — на женщине по имени Эттыкутгэут. При этом в яранге, уже в статусе работницы, продолжала жить дочь покойной Увакай, Омрувакатгавыт.
Жесткая иерархия в яранге
Внутри семьи существовала строгая иерархия. Безусловной хозяйкой была законная жена Тымнэнэнтына (сначала Увакай, затем Эттыкутгэут), которой беспрекословно подчинялась работница Омрувакатгавыт. Сама Варвара Кузнецова в ходе экспедиции оказалась на самой низкой ступени этого домашнего порядка. Ее повседневная жизнь сильно зависела не только от настроения хозяйки, но и от расположения духа работницы, особенно в отсутствие главной женщины.
У Тымнэнэнтына было два брата: Тымнэлкот и Номгыргын.
Обычно одним стойбищем жили Тымнэнэнтын и Тымнэлкот, а яранги Номгыргина стояли по соседству. Тымнэлкоту в 1948 году было 38 лет, и у него тоже было две жены: старшая, 38-летняя Чейвуна, и младшая Тынена.
Таким образом, мы видим живое свидетельство того, что чукчи, включая таких видных представителей, как председатель колхоза и его братья, сохраняли традиции группового брака и многоженства даже в середине XX века, несмотря на все внешние запреты. Получается, что обычаи левирата, многоженства и сложных брачных союзов оказались чрезвычайно живучими и продержались гораздо дольше, чем можно было предположить.