Летом 2019 года Япония, кажется, совсем перестала себя сдерживать в своих заявлениях по поводу Южных Курильских островов. То на официальных материалах международного форума эти территории обозначают как японские, то какой-нибудь высокопоставленный дипломат вновь заявляет, что острова — это «оккупированные земли», подлежащие возвращению (автор, разумеется, с такой трактовкой категорически не согласен).
Навязчивая тема в любых переговорах
Японские политические деятели умудряются вплетать курильский вопрос буквально в любые дискуссии, даже сугубо практические. Например, обсуждая совместный российско-японский проект по разведению морских ежей, они и тут не удержались, чтобы не поднять тему мирного договора и суверенитета над островами.
Но настоящей наглостью, на мой взгляд, стала их реакция на визит Дмитрия Медведева на Курилы. Японская сторона позволила себе назвать эту поездку «прискорбной» и мешающей диалогу. Создается впечатление, что они настолько уверены в своей правоте, что начинают диктовать, кому и где можно бывать на российской территории.
Игнорирование российской позиции
Всё это происходит на фоне абсолютно четкой и неоднократно озвученной позиции России, в том числе лично президента Владимира Путина: Курильские острова — неотъемлемая часть нашей страны, и этот статус не обсуждается. Япония, судя по всему, просто не хочет этого слышать и продолжает гнуть свою линию. В такой ситуации логичным и мощным ответом могла бы стать рабочая поездка самого Путина на острова.
Насколько мне известно (и, если я ошибаюсь, поправьте), за период с 2007 по 2019 год Владимир Владимирович не совершал таких визитов на Курилы. Подобный открытый рабочий визит главы государства стал бы предельно ясным и весомым сигналом в ответ на все неадекватные, с моей точки зрения, заявления Токио относительно мирного договора.
Конечно, я понимаю, что не мне давать советы президенту. Но всё же, почему бы не найти время и не посетить один из ключевых и стратегически важных регионов России, тем более что он там давно не был? Такой шаг наглядно показал бы нашему восточному соседу, что его риторика зашла слишком далеко и что у терпения России есть свои границы.