Что заставляет людей отправляться в Америку? Мотивы у каждого свои. Кто-то мечтает о высокооплачиваемой должности с зарплатой от двадцати тысяч долларов в месяц. Другие едут навестить родственников, с которыми не виделись много лет, чтобы устроить трогательную встречу. Третьи стремятся ощутить на себе знаменитый воздух свободы. А у некоторых, как у нашего героя Василия Пака, планы и вовсе грандиозные.
Однако важно четко осознавать одну вещь. Допустим, ваш самолет благополучно приземлился в нью-йоркском аэропорту имени Джона Кеннеди. Прекрасно. Но имейте в виду: виза в паспорте — это еще не пропуск в страну. Это лишь разрешение на беседу со специально обученным офицером пограничной службы. Именно он, находясь в своем кабинете, будет решать, достоин ли вы войти, выслушивая ваши объяснения и изучая документы.
Сойдя с трапа, Вася, не задумываясь, пошел за потоком пассажиров, который привел его в просторный зал с тремя стойками пограничного контроля. За каждой из них восседал американский офицер, напоминающий сотрудника спецслужб.
Предстояло выбрать, к кому подойти для получения заветного штампа. Офицер под номером один, которого Вася мысленно окрестил «Хлыщ-Дрыщ», был худощавым, нервным и работал с невероятной скоростью. Он почти не задавал вопросов, механически ставя штампы в паспорта и миграционные формы, а если ему сували дополнительные бумаги — штамповал и их, не вникая. Очередь к нему была самой длинной, но и двигалась она быстрее всего.
В соседней кабинке сидела полная темнокожая женщина. «Ма Бейкер», — подумал Василий. Ее стиль работы был иным. Каждому пассажиру она задавала вопросы на причудливой смеси английского и испанского. Вопросы были разные и, как правило, малопонятные. Впрочем, понимать их и не требовалось. Отвечать можно было что угодно, хоть по-русски. Один пассажир буркнул что-то нецензурное, и его тут же пропустили. Тем не менее, желающих встать в очередь к «Ма Бейкер» было меньше — многих смущала ее непривычная для русского глаза внешность.
На их фоне резко контрастировал третий офицер. Он выглядел солидно и внушительно. С каждым пассажиром он вел долгие беседы, задавал множество вопросов и требовал внятных ответов. Исход этих диалогов часто был непредсказуем, поэтому к его стойке никто не стремился.
Василий, никогда не искавший в жизни легких путей, естественно, направился именно к нему.
— С какой целью вы прибыли в Соединенные Штаты? — строго спросил офицер.
— Знаете, я мог бы вам наврать, — задумчиво начал Вася, — напридумывать что-нибудь про деловую конференцию, вот, кстати, даже приглашение есть. Но у вас такая честная внешность, что соврать просто язык не поворачивается. Я приехал сюда, чтобы захватить власть. Я хочу стать президентом Соединенных Штатов. Теперь решать вам — впускать меня или нет. Но, как говорится, честно признанная ошибка — уже наполовину исправлена. Так что, учитывая мою откровенность, я надеюсь, вы разрешите мне въехать в эту замечательную страну, которую я сделаю еще лучше. Как вам такая перспектива?
Офицер на мгновение задумался, затем открыл дверцу своей кабинки.
— Проходите сюда.
Василий вошел.
Сотрудник запер дверь на ключ, опустил шторку на окне и выключил верхний свет. В комнате горела лишь старая настольная лампа, луч которой офицер направил Василию прямо в лицо.
— Бить будете? — вежливо поинтересовался Вася, прикрывая глаза ладонью.
— Присаживайтесь, — предложил офицер, — у нас предстоит долгий разговор.
Он и сам сел на стул, отодвинув лампу в сторону, чтобы свет не слепил собеседника.
— Отлично! — обрадовался Василий. — Обожаю неторопливые беседы за чашкой чая в уютной обстановке с умными собеседниками. О чем хотите поговорить? Предлагаю тему: парадоксы времени. Я долетел сюда из Москвы за десять часов, а по факту прошло всего три. Что вы на это скажете?
— Скажу, что мне все равно, — скривился офицер, — и чай я вам не предложу. Чай здесь отвратительный. Не советую даже пробовать. Сортов много, но все они мерзкие. Может, вода плохая? А может, и то и другое? Люди как-то привыкли и не замечают. Вообще, в Америке много чего отвратительного. Не понимаю, зачем сюда едут. В других странах еще хуже?
— Вот я и приехал, чтобы превратить эту «отвратительную» страну в прекрасную, — оживился Вася. — Разве это не веская причина для визита?
Офицер на несколько секунд задумался, затем продолжил.
— Я работаю здесь двадцать лет. Ненавижу эту работу. Однообразная, душевная рутина. Каждый раз, когда я ставлю штамп о разрешении, мне кажется, что я глупею. Поэтому я стараюсь выдавать их как можно реже, надеясь замедлить процесс собственного отупения. Эта работа — настоящий кошмар, хуже тюрьмы. Я сижу в этой дурацкой будке три на три метра, смотрю в окно на толпу идиотов, которые почему-то рвутся в эту идиотскую страну, что-то у меня выпрашивают… Как это глупо и отвратительно! Скажите честно, есть ли на свете работа тупее моей?
— Есть! — уверенно парировал Василий. — Вот моя работа. Я веду шахматные стримы. Я тоже заперт в матрице, пусть и размером восемь на восемь, но не метров, а абстрактных клеток. Говорят, шахматы — игра бесконечная! Ха-ха-ха! Это примитивная паршивая игра для тех, кто не способен просчитать и двадцати ходов. Ко мне приходят странные люди, увлеченные шахматами, будто в жизни нет ничего интереснее. Обычный человек на моем месте давно бы свихнулся от такой узости тем, но я — робот. А мы, роботы, как-то терпим сенсорную депривацию. Но, знаете, это тоже грустно…
Обратите внимание: «Здоровая экономика, необходимые ресурсы и божья помощь» из пасхального поздравления Президента с усталыми глазами.
У меня к вам встречный вопрос. Я — сущность ограниченная, а вы — свободный человек, живущий в свободной стране. Зачем вы здесь работаете, если вам здесь все так противно?— Пифия посоветовала, — тяжело вздохнул офицер. — Говорит, иди туда работать, и в нужный момент появится нужный человек. Я спросил, что за человек, как я его узнаю? Старая ведьма ответила, что я должен как-то догадаться сам. Первый год я терпеливо ждал. Ничего! Никаких зацепок. Сплошная серая масса одинаково озабоченных людей. Знаете, что было все последующие девять лет? Не угадаете. То же самое! Тогда я не выдержал, бросился к Пифии за разъяснениями, но было уже поздно. Старуха отдала богу душу! Вот так я здесь и застрял. Махнул рукой на работу. Беру клиента и мучаю его вопросами и разговорами, пока тот не начнет терять сознание. Потом бросаю жребий — пускать или нет. Благодаря такому подходу я считаю себя здесь лучшим специалистом. Вот так. Но все равно это отвратительно и глупо. А теперь вдруг до меня дошло. Меня осенило. Ты — тот человек, о котором говорила Пифия. И все же старуха была права. Не знаю, искали ли вы меня и как долго, но я ждал вас здесь двадцать лет. Двадцать лет ожидания! Почему так долго? Почему вы не могли прийти раньше?
— К сожалению, не мог, — развел руками Василий. — Меня придумал русский компьютерный гений Сергей всего полгода назад, хотя по документам мне уже шестьдесят один. И, если честно, вы, вероятно, ошибаетесь. Повторяю, я не человек, я робот. А ваша Пифия говорила о человеке, не так ли?
— Да мне уже все равно, — махнул рукой офицер. — Кто ты там — человек, робот, инопланетянин или псих. Просто я чувствую, что если не выберусь отсюда прямо сейчас, окончательно поглупею. Кстати, у меня есть опыт общения с роботами. Помню, как-то работал с неким Кузнецовым… Но об этом потом… Пройдете мой фирменный тест? Вот две таблетки, красная и синяя. Какую выберете?
— Сначала расскажу вам анекдот на эту тему, — сказал Вася.
Как Штирлиц прошел проверку у Мюллера.
Берлин, 1942 год. Мюллер проверяет подчиненных.
— Задумайте любое двузначное число! — говорит Мюллер первому агенту. — Ну, какое?
— Двадцать пять!
— А может, пятьдесят два?
— Да, пожалуй, пятьдесят два, мне без разницы.
— Свободен, пригласи следующего, — пишет Мюллер в заключении: «Гибок, склонен к компромиссам, может быть использован в дипломатической работе».
— Назови двузначное число, быстро!
— Шестьдесят четыре!
— А может, сорок шесть?
— Нет, только шестьдесят четыре!
— Хорошо, зови дальше, — делает вывод Мюллер: «Тверд в убеждениях, на провокации не поддается, может быть использован в борьбе с партизанами».
— Двузначное число, — обращается к следующему.
— Тридцать три!
— О, Штирлиц, вы всегда найдете способ загнать собеседника в тупик!
Закончив анекдот, Вася взял обе таблетки и разом проглотил их.
— Дело серьезное, я не имею права рисковать, — объяснил он свои действия.
— Да, сильно, — признал офицер. — До вас так никто не поступал. Что ж, мое решение твердо и окончательно. Никто, включая вас, не может его отменить. Отныне я буду работать на вас.
— Ну, отлично, — обрадовался Вася. — Мне уже наскучило и стало грустно в одиночку выполнять эту непростую миссию. В любом случае нужна команда поддержки. Почему бы не начать с вас, раз вы сами предложили? Одним словом, добро пожаловать в семью!
Офицер проштамповал документы Васи, дал ему визитку и немного наличных.
— Хватит на первое время. На обороте визитки адрес, идите туда и идите прямо сейчас. Там кодовый замок. Код: 123456. Постарайтесь запомнить и никому не говорить. Ждите меня там. Я буду через три-четыре часа. Со мной будет дама, не пугайтесь.
Вася взглянул на визитку.
— Вас зовут Морфи! — воскликнул он удивленно. — Это прозвище в честь великого американского шахматного гения? Как символично!
— Почти, — уклончиво ответил Морфи. — А теперь идите. Увидимся.
Вася собрал свой багаж и направился к остановке, где с ним случилась неприятность. Внезапно он застыл в нелепой позе, согнувшись вперед и отчаянно вращая глазами. В этот момент я, как его оператор, пытался привести его в чувство, нажимая кнопки «выключить», «включить», «упасть», но ничего не помогало. Сработала лишь кнопка «попросить пинка», благодаря чему на спине у Васи появилась небольшая табличка, привязанная к шее. Надпись гласила: «Ударь меня, пожалуйста! Ударь меня, пожалуйста!» Но прохожие лишь показывали пальцем на несчастного Васю, никто не решался оказать первую помощь по простой инструкции на двух языках.
Подошел полицейский.
— Я могу вам помочь? — осторожно спросил он Васю, а затем внимательно прочитал надпись на табличке.
Офицер тоже не стал давать Василию лечебный пинок, а вместо этого стал звонить своему начальству за инструкциями.
К нашему счастью, мимо пробегал двенадцатилетний мальчишка, который тут же отвесил Васе добротный удар ногой и, радостно смеясь, убежал к друзьям.
Вася тут же пришел в себя, сделал три приседания, вытянул руки вперед, после чего объяснил изумленному полицейскому, что его «замучил проклятый радикулит», и забрался в подъезжающий автобус.
— Эти русские всегда все делают через одно место, — довольно оскорбительно объяснил ситуацию своим друзьям мальчик-спасатель.
Морфи, наблюдавший за происшествием через камеры видеонаблюдения, сделал выводы.
«Итак, что мы имеем? Подозрительный тип, любит поболтать, обладает большими амбициями и не имеет видимых возможностей для их реализации. Страдает хроническим радикулитом и/или ревматизмом. Без посторонней помощи не справляется. Имеет возраст, способствующий быстрому наступлению старческого маразма. Какой вывод? Перед нами явно будущий президент Америки. Он будет избран!»
-----
Полная авторская версия здесь:
https://wpvi.ru/pages/story/00002/005/
-----
#############
### Конец ###
#############
[мин]ЮморСШАНью-ЙоркАэропортНаучная ФантастикаРоботРобототехникаLongPost 0 EmotionsБольше интересных статей здесь: Путешествия.
Источник статьи: Вася Пак - президент. Гл.4. Нью Йорк. Аэропорт JFK.