Перед самой поездкой я была совершенно спокойна, даже заранее позировала для фото и морально готовилась к приключению. Однако в день отъезда всё пошло не по плану: уезжать нужно было вечером, а утром я обнаружила, что у меня абсолютно ничего не собрано. Обычно я начинаю собирать вещи задолго до путешествия, но потом постоянно откладываю. Я купила всё необходимое, но думала докупить разные мелочи по пути. В итоге моё состояние было каким-то разрозненным, не цельным, и я ощущала странное безразличие, которое принимала за спокойствие. Всё решилось в последний момент: за час до выхода из дома я стремительно собрала рюкзак и отправилась в путь.
Дорога и первые тревоги
Пока я ехала на метро до вокзала, на меня накатила волна уныния. Я вспомнила рассказы друзей об их одиночных походах — как им было страшно, как хотелось убежать из леса. Но когда я села в поезд и прилегла на сиденье, неожиданно почувствовала умиротворение. Кондуктор оказался вежливым и дружелюбным, в отличие от моего попутчика, который вёл себя довольно грубо. Пока тот сидел и пил чай, мужчина из соседнего купе, проходя мимо, молча положил на стол конфетку. Я подумала: вот оно, состояние путешественника! Люди чувствуют, что тебе непросто, и стараются помочь. С такими мыслями я пыталась придать больше смысла своей поездке и немного взбодриться.
Маршрут был таким: поездом из Москвы в Екатеринбург, затем автобусом до Каменска-Уральского, а оттуда на такси до Новобурино. Можно было выбрать путь удобнее, но я, как всегда, поторопилась, купила билеты и уже в пути вызывала такси. Таксист поинтересовался, когда я планирую возвращаться. Услышав ответ, он сказал, что вряд ли кто-то согласится меня сопровождать обратно, так как дорога плохая, а он сам в тот день будет занят на другой работе. Я заволновалась, но решила, что думать об обратной дороге буду ближе к отъезду, а пока не стоит накручивать себя.
Первые шаги на месте
Мы приехали к мосту на Малой Кызылове, место мне подсказал знакомый, который уже бывал в этих краях. Выйдя из машины, я спустилась к реке, посмотрела на воду, даже понюхала её — вроде бы чистая. Я воспользовалась моментом, чтобы немного освежиться, понимая, что следующие семь дней, которые я планировала провести на участке, такой возможности уже не будет — поблизости не было других водоёмов.
Ещё в магазине в Каменске я купила шесть пятилитровых бутылок воды. Казалось, что достаточно, но как их тащить? До места оставалось идти около двух километров. Я спрятала в траве четыре бутылки, две взяла в руки, взвалила рюкзак на плечи и пошла. Примерно на полпути встретила дедушку, который сидел в машине. Он спросил, куда я направляюсь. Я ответила, что ищу агаты. Он предложил подвезти, сказав, что знает, где это находится. На месте я увидела ямы в лесу — все они были неглубокие и заросшие, будто их копали давно.
Дедушка сказал, что если будут проблемы, я могу к нему обратиться. «В селе спросишь Лукманова Салавата, тебе подскажут, где я живу», — сказал он. Я поинтересовалась его национальностью — по раскосым глазам было видно, что он не русский. Оказалось, башкир. Само село Кызылово и Новобурино — это башкирские слободы. Он спросил, есть ли у меня защита от клещей. У меня не было. Он посоветовал быть осторожнее, их может быть много, особенно в такую жаркую погоду. Мы ещё немного поговорили, и он уехал.
Встреча с главными врагами — клещами
Я пошла в лес, начала выбирать место для палатки, осмотрелась. И тут, глядя на свою одежду, увидела, как по мне ползёт клещ. Заглянула под одежду — там был ещё один. Началась паника. Мысли неслись одна страшнее другой: всё, клещи покусают, энцефалит, паралич, инвалидность на всю жизнь! Я подумала, что, возможно, пришла не туда. Решила пока не ставить палатку, а поискать место получше, где меньше клещей. Вспомнила, что друзья приезжали сюда в прошлом году и вроде бы не жаловались на этих насекомых. Может, они искали в другом месте? И местность не очень похожа на ту, что я видела на их фотографиях.
В итоге, выйдя из леса и пройдя дальше, я нашла другие ямы. Это немного меня успокоило, паника отступила. Решила поставить палатку на открытой полянке, рядом с чьей-то старой стоянкой. Там был готовый костровище, дрова, стол — в общем, всё необходимое для жизни, и настроение начало улучшаться. Но когда я начала ставить палатку, сильный ветер едва не унёс её в неизвестность. Уф, сколько сил и нервов на это ушло! Осмотревшись, я нашла место, защищённое от ветра — небольшой холмик с сухой травой. Вот здесь-то я и устроюсь. Как же я тогда ошиблась в выборе места, я поняла чуть позже. Кто же ставит палатку в сухой траве — идеальном жилище для клещей?
Пока что никаких признаков беды не было. Когда палатка была почти установлена, я начала забивать колышки. Внезапно одно из колец на краю палатки лопнуло. Это был конец дня. Измученная дорогой, голодная и жаждущая, я начала выходить из себя. Попыталась успокоиться, достала нитки и начала зашивать прорыв. Сижу, шью, отвожу руку в сторону, затягиваю шов, возвращаю на место — и за эту секунду клещ успевает запрыгнуть на руку. Как быстро всё происходит! «Ну всё, я обречена, — подумала я. — И почему я не позаботилась о репелленте?!»
С горем пополам устранила проблему с кольцом, вбила колышек, вроде всё держится. Ночь приближалась. Перед сном я тщательно проверила палатку на наличие клещей, осмотрела своё тело, решила вообще не выходить из палатки до утра, а утром отправиться в деревню за средством от клещей. Но до заката нужно было сходить за водой, которую я оставила в двух километрах отсюда. «Эх, надо было сразу попросить дедушку привезти воду, почему я постеснялась?» — корила я себя. Страшно было бросать вещи — вдруг украдут. Вспомнился рассказ знакомого, который потерял всё снаряжение, отойдя от лагеря всего на несколько минут. Делать нечего — надо идти. Я взяла с собой деньги и документы и отправилась в путь. По дороге встретила мужчину с лошадью, мы поздоровались. Иду и думаю: «Сейчас он хочет украсть моё снаряжение». Даже мелькнула мысль: «Если украдут, можно будет просто пойти домой». Но потом представила, как неловко будет рассказывать об этом друзьям. В итоге дошла до воды, все четыре бутылки были на месте. Вернулась обратно в лагерь — всё цело, ничего не тронуто. Перекусив бутербродом, я стала собираться ко сну. Весь день я не разжигала костёр, не готовила, думала, что всё сделаю завтра. Было около 10 часов вечера.
Вдруг я услышала непонятное гудение, но не сразу поняла, откуда оно. Звук был похож на рой летающих насекомых. Я посмотрела вверх и увидела огромное количество каких-то существ, облепивших ближайшие деревья. Неужели пчёлы?
Одна пролетела прямо над ухом, но жужжание было не пчелиное. «Надо быстрее прятаться в палатку, а то сейчас налетят», — пронеслось в голове. Как выяснилось позже, это были безобидные подёнки. Залезла в палатку, разделась, осмотрела себя и все вещи. Нашла двух клещей, ползающих по стенкам палатки, раздавила их. Вроде чисто. Решила почитать в интернете, как защититься от клещей. Читая, с ужасом узнала, что моё место для сна — «самое подходящее»: сухая трава, да ещё и в низине, где нет ветра. Просто шикарные условия для них!
Уснула я surprisingly быстро, но сон был беспокойный, тревожный. Непонятно почему проснулась и чувствую — кто-то ползёт под одеждой. Смотрю, а там старый «друг» — клещ, медленно и уверенно двигается, словно опытный разведчик.
Обратите внимание: Молчаливое большинство, хайли-лайкли и концерт под вишней.
Раздавила и выбросила. Осмотрела палатку: ещё один сидит наверху, и ещё один заполз сверху. Все они пролезли через сетку в крыше палатки. Сижу и думаю, что делать: проспала всего два часа, а их уже столько. Что, всю ночь смотреть за ними? Заснуть будет сложно. Полезла в аптечку, достала пластырь и изоленту, заклеила сетку на потолке и щель на входе в палатку. Ночью просыпалась, проверяла, подклеивала. До утра удалось поспать более-менее нормально.Новые знакомства и первые находки
Утром пошёл дождь. Он длился минут 30-40. Пока я ждала, читала книжку, которую взяла с собой. Когда дождь прекратился, вышла из палатки, разожгла костёр, сварила кашу. Посолила, но всё равно было невкусно, съела через силу. Потом мучила жажда, пришлось пить много чая. Атмосферы не было. Ничего не хотелось делать, даже вспоминать про агаты. Для начала решила перенести палатку на другую полянку, где не было сухой травы и было более ветрено. Пока занималась этим, пришёл дедушка Салават. Он принёс 5 литров воды и немного картошки. Я стала отказываться от картошки, говорила, что еды у меня достаточно, но воду, конечно, взяла — источника поблизости не было. Дедушка Салават всё равно оставил картошку и сказал, что её можно испечь на углях. Во время разговора он спросил, как я планирую уезжать. Я ответила, что пока не знаю. Он предложил помощь: недалеко от посёлка есть станция, с которой каждый день ходят электрички в Екатеринбург, он может меня подвезти, только нужно узнать расписание. Он ушёл, пообещав вернуться через три дня. Всё это было удивительно: я впервые была в такой поездке и ещё не знала, что такие добрые, отзывчивые люди — не редкость. Посещая разные места в последующие годы, мы с товарищами неоднократно встречали тех, кто всегда был готов помочь просто так, без всякой выгоды для себя.
После того как дедушка ушёл, я взяла лопату и, наконец, решила спуститься в одну из ближайших неглубоких ям, чтобы осмотреться. Спрыгнула в яму, подошла к стене. Вы не поверите! Прямо из стены торчал небольшой, но очень красивый агат с прожилками! Я была в восторге, даже прослезилась от радости. Не зря я всё-таки пришла, хоть что-то нашла. Этот агат до сих пор занимает на моём столе почётное место, напоминая о тех майских деньках, весне и о тех, пусть и небольших, но всё же приключениях.
С большими перерывами я копала до вечера. Находила камешки, складывала их в пустую пятилитровую бутылку. Стучала лопатой о стенки ямы, потом разбирала завал. Когда становилось скучно, залезала в соседние ямы и просто прощупывала стены, не углубляясь сильно, так, для души, наугад. Несмотря на такой топорный метод, иногда попадалось что-то интересное. В процессе вспоминались разные ситуации из жизни, в основном с работы, споры с коллегами, друзьями. Сначала настроение от этого портилось, но через некоторое время я как-то по-новому увидела все эти конфликты, поняла, что сама сделала не так, и ситуация уже не казалась такой мрачной. Потом всплывали новые воспоминания, которые тоже крутились в голове. Всё это было очень похоже на то, что я делала сейчас в яме: вываливала кучу земли, начинала её сортировать, находила агаты, а потом брала новую порцию отвала, который только что выкопала. Вспомнила рассказы тех моих товарищей, кто уже бывал в таких одиночных походах. Все как один говорили, что в лесу они оставались наедине со своей совестью, что вдали от интернета им некуда было бежать и прятаться от самих себя.
Вечером испекла на углях картошку — не зря же её оставил дедушка Салават. Сидела и отдыхала у костра, практически забыв о клещах, но на всякий случай периодически проверяла себя и палатку. Найденные агаты вызывали огромную радость и умиротворение. Когда начало темнеть, залезла в палатку почитать. Стало холодно, завернулась в спальник и пыталась уснуть. Ночью было очень холодно, я полностью закуталась в вещи внутри спальника, затянула шнурок так, что торчал только нос.
Испытание холодом и одиночеством
Утром долго не хотелось вставать и вылезать из палатки — было холодно, ведь дело было в начале мая. После того как развела костёр, выпила горячего чая и согрелась, я снова побежала в палатку, пока не замёрзла. Долго лежала, пытаясь заставить себя встать и наконец пойти работать в яму. Но там, уже начав копать, становилось интереснее, хотя работать с тем же энтузиазмом, что и в первый день, я уже не могла — максимум 2-3 часа с очень большими перерывами. Остальное время уходило на приготовление еды и обустройство лагеря.
В первые дни были проблемы с костром, я потратила много времени, чтобы его разжечь, опыта в этих делах было мало, пыталась поджечь всё подряд, в итоге ничего не получалось. Работая по системе «и так сойдёт», я расплачивалась тем, что огонь был слабым, всё плохо разгоралось, и в итоге я шла спать в холодную палатку голодной, чтобы потом, отогревшись, вернуться к разведению уже нормального костра из тщательно отобранных дров.
В одну из ночей было особенно холодно, я надела на себя все вещи, которые привезла с собой. В них же залезла в спальный мешок и только так смогла согреться и уснуть. Проснувшись утром, обнаружила, что вода в чайнике, который я оставила у костра, превратилась в лёд. В других ёмкостях с водой было то же самое — сверху образовалась тонкая ледяная корка. Чуть позже пошёл дождь, но ненадолго. После дождя поднялся очень сильный ветер. Я уже думала, что палатку сорвёт, но обошлось. Пришлось вбить колышки поглубже и для надёжности придавить крупными камнями металлические шпильки, стягивающие верх палатки. Вечером, когда я ложилась спать, услышала странные щёлкающие звуки, похожие на речь бушменов из фильма «Боги, наверное, сошли с ума». Подумала: какая-то мистика, или я схожу с ума от одиночества и слышу язык неизвестного дикого уральского племени. Но потом вспомнила про камни на шпильках — это они издавали такие звуки. Было даже забавно. Насчёт диких зверей дед Салават сказал, что беспокоиться не о чем, водятся только олени да лисы, поэтому, когда ночью что-то фыркало возле палатки, я особо не боялась.
Однажды, когда пригрело солнце и стало немного теплее, мне приснились девушки, в которых я когда-то была влюблена. Я проснулась в романтическом настроении, стала вспоминать студенческие годы. Это всегда так: немного тепла и уюта — и сразу мысли о любви, а когда холодно и тяжело, об этом даже не вспоминаешь.
На четвёртый день настроение было лучше, чем в предыдущие дни. Вечером посидела у костра, напекла картошки, вроде жить можно. Все, кто бывал на сольных вылазках, говорят, что первые три дня — самые тяжелые, а потом становится намного легче. Как пишет об этом писатель Олег Куваев в романе «Территория»: «Вокруг него уже создан особый уют, который везде сопровождает странствующего человека».
Возвращение к людям
В последний день мне не хотелось вылезать из палатки. Вдруг слышу знакомый голос: «Робинзон, вставай!» Это пришёл дедушка Салават. Он сказал, что уже 11 часов, пора подниматься. Сообщил, что завтра отвезёт меня к поезду, чтобы к 9 утра я была готова. Он внимательно посмотрел мне в лицо и спросил, не хочу ли я уехать уже сегодня? Я отказалась, он ушёл. После этого я заставила себя пойти в ямы и копать. Работала медленно, мало. В итоге за всё время поездки я накопала почти половину пятилитровой бутылки. Конечно, могло быть и больше.
На следующее утро дедушка приехал за мной на машине, как и обещал, и мы поехали к нему домой. До поезда оставалось ещё много времени, так что была возможность нормально отдохнуть, помыться в бане. Мы поели пельменей. Дедушка жил со своей 87-летней матерью. Ему самому было 64 года. Всю жизнь проработал машинистом на железной дороге, возил металл с завода. Он тепло отзывался о коммунистах, говорил, что при них всё было иначе, гораздо лучше. Потом за чаем и беседой незаметно пролетело время, пора было собираться в дорогу. Мама дедушки Салавата дала мне с собой свежеиспечённые лепёшки. Выходя из дома, я услышала, как бабушка шепчет мне вслед молитвы. Добрались до вокзала, я спросила у дедушки Салавата, сколько я ему должна. Он ответил, что ему ничего не нужно. Я попрощалась с ним и поехала в Екатеринбург, а оттуда — в Москву.
После такого недельного похода у меня установился совершенно нетипичный режим. Я ложилась спать в 12 ночи и моментально вырубалась, как только голова касалась подушки, а вставала в 6 утра бодрой и отдохнувшей, без будильника. Днём меня не клонило в сон, что обычно случается, если я встаю рано. Но, к сожалению, постепенно всё это сошло на нет, и я вернулась к привычному городскому ритму. Годом ранее, после поездки в село Старая Ситня с той же целью — поиском агатов, — было похожее состояние. Там я провела всего два дня, но после дороги тоже мало спала, рано ложилась, и такая бодрость со временем тоже проходила.
Ну и напоследок видео разбор группы девушек, которая также в свое время ездила искать агаты
Больше интересных статей здесь: Путешествия.
Источник статьи: Концерт на Дворцовой площади 16 июня 2023.