И видит он в сочинителе своё и томское отражение
Начало необычной истории
Туристско-информационный центр открывает рубрику о необычных памятниках Томска рассказом о работе скульптора Леонтия Усова — памятнике Чехову «глазами пьяного мужика, лежащего в канаве». Именно с него, по сути, началась в городе эпоха оригинальных, «прикольных» скульптур.
Такие памятники рождаются в мастерских неординарных художников. Мы побывали в гостях у автора, чтобы узнать историю из первых уст.
Атмосфера творчества
Мы сознательно не будем пересказывать сухие энциклопедические факты — их легко найти. Нам же хотелось прочувствовать саму атмосферу мастерской, где рождается всё необычное. Как появляется идея, как складываются обстоятельства, и как замысел превращается в памятник. Путь от мысли к воплощению и, наконец, к встрече с городом и горожанами. Как скульптура сначала удивляет, потом становится популярной, затем — любимой, а со временем и вовсе превращается в визитную карточку Томска.
Мы специально сохранили живой, неотредактированный рассказ Леонтия Андреевича и его друзей. Так вы сможете вместе с нами ощутить тот творческий задор, одержимость делом, жажду созидания, искромётный юмор и удивительно лёгкое отношение к жизни, которое свойственно настоящим художникам.
Воспоминания скульптора: как всё начиналось
Леонтий Усов, скульптор: Это было в конце 90-х. Мы, редколлегия альманаха «Сибирская Старина», часто собирались в моей мастерской на улице Горького. Именно тогда от краеведов я впервые узнал, что мой любимый писатель Антон Павлович Чехов бывал в Томске проездом на Сахалин. Представляете, до 90-х годов его визит был окутан завесой тайны? Это, впрочем, не мешало ходить самым разным слухам. Говорили, что Чехов здесь был и город раскритиковал. Но томичи обиделись не на описание грязи, а на то, что, по словам писателя, в городе нет красивых женщин, да и те «жесткие на ощупь». А ещё — что местные, много выпивая, не пьянеют. Вот что задело тогдашних жителей, и особенно журналистов, что сто лет назад, что сейчас.
Взгляд литератора: развенчание мифа
Виктор Нилов, литератор: Утверждение, что Чехов «очень плохо» отозвался о Томске, — это, по большому счёту, миф. Его истоки — в погоне за сенсацией журналистов «Сибирского вестника» 1890 года. Реагируя на этот миф, Леонтий — при всей его любви и уважении к Чехову — представил себе пьяного мужика (а может, и журналиста), лежащего в канаве и видящего в саркастическом писателе своё собственное и городское отражение. Отсюда и длинное, ироничное название: «Антон Павлович в Томске глазами пьяного мужика, лежащего в канаве и не читавшего «Каштанки». Заметьте, Леонтий назвал работу не «Чехов», а именно «Антон Павлович в Томске».
Момент озарения и путь к металлу
Леонтий Усов: Как-то после заседания редколлегии мы засиделись, разговаривая о Чехове. И мне пришла в голову мысль: если Чехов видел город пьяным, то каким же пьяный город видит самого Чехова? Я воскликнул: «Эврика!». В те дни в мастерской часто бывал редактор «Сибирской Старины» Виктор Нилов, которому в судьбе памятника была уготована важная роль. Он считал, что мою деревянную скульптуру из кедра нужно перевести в долговечный металл. Вместе с друзьями он убедил меня в этом, напомнив о приближающемся 400-летии Томска.
Олег Кислицкий, скульптор: Мы как раз готовили программу монументального благоустройства к юбилею города. Я позвонил Леонтию: «Давай сделаем твоего «Чехова» настоящим памятником». Он ответил: «Надо подумать три дня». Подумал и согласился: «Давай!»
Модель для памятника
Леонтий Усов: Раз уж Виктор Захарович стоял у истоков этой «чеховской» истории, то он мне и позировал. Сначала почти в балетной позе, расставив ноги. Держал позицию сколько было нужно, а когда похолодало — стойко вытерпел всё ради искусства!
Виктор Нилов: Леонтий знал, что я чемпион области по бегу. Вот и говорит, подначивая: «Если ты чемпион, встань на табуретку — мне нужны красивые босые ноги».
Обратите внимание: Пустующая без туристов Абхазия. Заброшенные памятники архитектуры доживают свой век на берегу моря.
Ну, я и встал: раз нужны красивые — не жалко. Позировал, даже не думая, что стану моделью. Он меня словом «чемпион» купил и сделал «Чехову» чемпионские «клешни», ведь мужик смотрит на писателя снизу вверх... Пока я стоял, Леонтий ваял, поил чаем, и мы обсуждали новый номер «Сибирской Старины» и быстротечную жизнь. Леонтий решил (или нашёл), что я похож на Антона Павловича, и позаимствовал для скульптуры некоторые черты моего лица. Пенсне у нас не было, так он его «срисовал» с моих очков. В жизни мы с Чеховым, я считаю, красивее, особенно он. Вот так неожиданно я стал моделью.Испытания и поддержка
Леонтий Усов: Как-то я пригласил в мастерскую мэра, Александра Сергеевича, чтобы он посмотрел на «Антона Павловича». Мэр зашёл, «Чехов» в глине стоит, а он молчит и молчит... Я уже подумал: пропало дело. И говорю: «Александр Сергеевич, давайте сделаем вид, что вы ничего не видели и не знаете...» А он отвечает: «Нет уж, теперь мы будем за него бороться». И когда на отливку не хватило денег (мы собирали всем миром, помогали спонсоры), я пошёл к мэру, и он помог.
Олег Кислицкий: Мне было интересно разобраться, как вообще делаются памятники. Это же был первый такой опыт в нашей Гильдии томских художников. Я прошёл по кабинетам, оформил все документы. На худсовете в мэрии Виктор Захарович так блестяще выступил, что мы отбили все атаки недоброжелателей... Пришло время устанавливать памятник на набережной. Леонтий настаивал на конкретном месте: «Вот тут!». Чтобы Антон Павлович смотрел через дорогу на вход в «Славянский Базар»: зайти — не зайти, выпить — не выпить, или maybe поехать на Бочановку? Нет, решил Чехов, сначала выпьем! Место нашли, но оказалось, что земля уже не городская, а областная. И всё же мэр дал отмашку — ставить!.. И не убрали же, стоит уже почти 17 лет!
Признание и наследие
Виктор Нилов: Если скульптура стоит 16 лет, она прочно вписалась в историю города, и народ не зря называет её памятником. Не случайно «Антон Павлович...» занял призовое место на Всероссийском конкурсе «забавных» памятников. Работу высоко оценили побывавшие в мастерской Евтушенко, Дуров, Ширвиндт, знаменитые барды и многие ценители искусства. Не все томичи, правда, до сих пор принимают такого «Чехова», но это их право. А Леонтий тем временем стал заслуженным художником России и почётным академиком Российской академии художеств. И дело не только в том, что он трудоголик... Резюмируя, скажу словами моего мудрого друга-профессора: «Спасибо Леонтию Усову / За чеховский этот взгляд, / Который направлен пророчески / Поверх эпох и наград!»
Олег Кислицкий: Усовский «Чехов» был одним из первых «прикольных» памятников в России, до него был разве что «Чижик-пыжик» в Петербурге. Я считаю, он стал для Томска тем же, чем работы импрессионистов — для всего мира.
Эпилог
От интервьюера: После усовского «Чехова» в Томске появилась целая галерея «прикольных» памятников. Но это уже совсем другая история.
Больше интересных статей здесь: Туризм.
Источник статьи: Необычные памятники Томска.