Признаюсь честно: по духу я самый настоящий хоббит. Только существо, любящее уют, способно чувствовать себя как дома в семиугольной комнатке, чья площадь едва ли превышает три квадратных метра. В этом моём личном мирке нашлось место для компьютерного стола, стула (на котором сижу я сам), книжных полок, коробок от фотообъективов, гитары и прочего добра, которое супруга давно мечтала вынести на помойку, а я не позволил. Ведь хоббиты — народ запасливый и практичный. Именно в этой крохотной вселенной появляются на свет (а иногда и затухают) мои очерки для личного блога. И процесс этот обычно выглядит следующим образом…
Всё начинается с нарастающего внутреннего шторма. Мысли о творчестве начинают неистово биться о стенки сознания, требуя выхода. Возникает почти физическое желание — сесть и писать. Тогда я отправляюсь в свой кабинет… хотя, если быть точным, я скорее «облачаюсь» в него. Поскольку внутренних «я» у меня много, а пространства — катастрофически мало, кабинет плотно облегает меня, будто идеально сидящий костюм, сшитый по индивидуальным меркам.
Ожидание вдохновения и тихие советчики
Первое время я просто сижу и терпеливо жду, когда же капризное вдохновение соизволит спуститься из высоких сфер разума к кончикам пальцев. Чаще всего его приходится выманивать самостоятельно. Хотя, если быть до конца откровенным, я и тут не один — с полок на меня смотрят корешки самых разных книг. На их обложках — имена тех, у кого в кабинетах царит идеальный порядок, а вдохновение и умение воплощать мысли живут в полной гармонии.
Дверь я всегда закрываю, чтобы стук клавиш не потревожил сон семьи. Не хочу, чтобы дочка решила, будто её папа — оборотень, который по ночам превращается в комнатного дятла, тщетно пытающегося выдолбить из древесины своего ленивого разума личинку стоящей идеи.
В комнате есть окно, но оно крошечное и совершенно не приспособлено для полноценного дыхания. От лёгкого кислородного голодания и, возможно, чрезмерного ужина, меня начинают посещать творческие видения — я вступаю в диалог с книгами.
Диалоги в тишине кабинета
– Ну и что же ты творишь, несчастный? – с укором вопрошает с полки «Техника фотографирования пейзажей и обработка снимков». – Кто так обрабатывает кадры?
– Да чего с него взять? Он в меня-то заглядывал лишь мельком! – с иронией вступает инструкция от моего фотоаппарата. – Ему бы для начала со мной разобраться, а уж потом браться за художественную обработку.
– Тихо вы там! Умничаете! – пытаюсь я изобразить строгого хозяина положения, но получается неубедительно. – Я прекрасно помню, о чём вы пишете. Память у меня, в общем-то, неплохая.
– Это говорит человек, забывший вставить в меня аккумулятор и уехавший на съёмку с пустым аппаратом, – заливается смехом зарядное устройство, подмигивая зелёным огоньком.
– Ну, бывает, – смиренно каюсь я и снова погружаюсь в стук по клавишам. Некоторое время царит тишина, нарушаемая лишь шелестом кнопок. И вдруг её прорезает визгливый дискант «Самого полного курса русского языка»:
– Ты что делаешь, бл$%^! – на чистейшем русском кричит он, и портрет Пушкина на обложке гневно щурится. – Специально столько ошибок у меня на глазах совершаешь?
– Нет, бл$%^! – отвечаю я в том же духе. – Нечаянно. Они сами под пальцы подворачиваются.
– За «нечаянно» бьют отчаянно, господин филолух! – добродушно подкалывает Толстой, сосед Пушкина по переплёту.
– Да ну вас всех! – моё терпение лопается, и я резко вскакиваю, на ходу сбрасывая с себя тесный кабинет. – Злые вы все, уйду я отсюда!
Перезагрузка и примирение
И я ухожу. Спускаюсь на кухню, нервно пью чай. Потом перебираюсь в гостиную, валюсь на диван и открываю Маркеса, честно пытаясь понять, за что же ему вручили Нобелевскую премию. Постепенно сюжет затягивает, и я полностью забываю о недавней перепалке наверху.
– Ну что, остыл? – словно подмигивает мне Габриэль со страниц.
– Вроде бы да, остыл.
– Там наши наверху просили передать, чтобы ты не дулся.
– А я и не дуюсь. Помнишь, как у тебя было? «Всегда найдутся книги, которые причинят тебе боль. Нужно продолжать верить книгам, просто быть чуть осторожнее».
– Я говорил о людях, – улыбается Маркес.
– Помню. У меня ведь, в целом, память-то неплохая…
И мы смеёмся…
___
ПОДПИСАТЬСЯ НА | МОЙ INSTAGRAM | МОЙ YOUTUBE
