Хочу рассказать вам историю, над которой мы работали вместе с Андреем Паламарчуком, главным редактором National Geographic Russia, и талантливым журналистом и фотографом Кириллом Самурским (мы публиковались под общим псевдонимом Никита Рослин). На Русском Севере гибнут уникальные деревянные храмы – их скоро может не остаться вовсе. Но есть люди, которые пытаются их спасти. Вот как это происходит.
Стук топора в поморской глуши
Ветер доносит соленый запах Белого моря, где-то за длинными избами мычит бык, а над всем селом разносится размеренный, уверенный стук топора.
Я стою и смотрю, как плотник Владимир Казаков вырубает в толстом бревне чашу – специальное углубление, в которое позже ляжет венец другого бревна. Это древний метод, позволявший сотни лет назад возводить архитектурные шедевры и целые поселения без единого гвоздя. Владимир останавливается, вытирает пот со лба и с любовью показывает мне свой инструмент.
Еще один точный взмах – и щепки снова разлетаются в стороны.
Прищурившись от солнца, Владимир указывает мне на деревянную главку церкви, над которой кружат птицы. Если присмотреться, видно, что она покрыта осиновым лемехом – особой деревянной черепицей, которой испокон веков крыли купола рубленых, а позже и каменных церквей.
Казаков показывает на верхушку Никольской церкви – и правда, на солнце деревянные купола отливают мягким серебром.
Как объясняет мастер, в работе важно не только качество топора, но и точно рассчитанная сила удара, и умение в движении чуть подкрутить лезвие – множество тонкостей, которыми старые плотники владели в совершенстве.
Владимиру 59 лет, он выпускник Реставрационного центра Александра Попова и всю жизнь работает с деревом. В проект «Общее дело» он попал, впервые поехав волонтером в одну из экспедиций.
Село, до которого трудно добраться
Сейчас он работает в селе Ворзогоры на берегу Белого моря – волны плещутся буквально в сотне метров. С другой стороны село окружают болота. Добраться сюда – целое приключение. Сначала из Архангельска 200 километров до города Онега на автобусе или такси; потом переправа через реку в поселок Поньга. А дальше, договорившись с кем-то из местных водителей (они обычно дежурят у переправы), еще 20 километров по лесной грунтовке. Однако труднодоступность не помешала Ворзогорам в 2016 году попасть в список «самых красивых деревень России» от портала Минкультуры. Сюда теперь периодически наведываются туристы и журналисты, а в соцсетях можно найти объявления: «Сниму комнату в Ворзогорах на время отпуска».
То, что старая поморская деревня обрела новую жизнь, – во многом заслуга проекта «Общее дело», который начал здесь свою работу 12 лет назад с восстановления старинной колокольни. Можно сказать, что сам фонд, спасающий старинные деревянные церкви по всему Русскому Северу, от Карелии до Архангельской области, родился именно благодаря Ворзогорам.
Московский священник и его миссия
Я в гостях у отца Алексея (Яковлева) – одного из основателей фонда. Мы сидим в просторной северной избе с множеством комнат, на полу – тканые деревенские дорожки, на окнах – белые кружевные занавески. Пьем чай из самовара, едим домашний пирог. День в Ворзогорах клонится к вечеру. Отец Алексей – москвич, настоятель храма преподобного Серафима Саровского на северо-востоке столицы. О Ворзогорах он узнал 15 лет назад от своей жены, художницы Татьяны Юшмановой.
Ситуация в начале 2000-х была удручающей: жители покидаемых деревень чаще разбирали деревянные строения на дрова или даже «за бутылку», чем пытались их сохранить. Поселки пустели, люди уезжали в города, бросая старые дома на произвол судьбы.
– В следующий раз мы поехали в Ворзогоры уже вместе с женой, – вспоминает отец Алексей. – Потом я предложил прихожанам нашего храма помочь Александру Порфирьевичу, собрали деньги, и со временем в селе удалось не только отремонтировать колокольню, но и провести противоаварийные работы – починить протекающую крышу, заменить сгнившие бревна – в храме преподобных Зосимы и Савватия Соловецких 1850 года постройки, а также законсервировать храм святителя Николая Чудотворца XVII века.
Долив мне чаю, отец Алексей продолжает свой рассказ.
Школа, которая учит спасать
В Москве при своем храме отец Алексей открыл Школу плотницкого мастерства, где учатся многие волонтеры. Тот самый Владимир Казаков тоже преподает там – вместе с учениками они изготавливают главки для церквей. Создание главок – высший пилотаж для плотника, а начинают обучение с обработки бревен для срубов и рубки чаш. Отец Алексей делится результатами:
– За 11 лет существования проекта мы организовали больше 270 экспедиций, обследовали 350 храмов и часовен и в 137 из них провели противоаварийные и консервационные работы: закрывали кровли от протечек, меняли прогнившие венцы, очищали строения от мусора и птичьего помета, косили траву вокруг... Уезжая, мы всегда оставляем местным жителям подробную инструкцию – что и как делать дальше, как ухаживать за старыми постройками.
Деревенский плотник, получивший премию в Москве
На следующий день в Ворзогорах я наконец знакомлюсь с легендарным плотником Порфирьичем. Мы идем с ним по селу. Вокруг – типичные северные дома-длинныши, протяженностью метров по тридцать: суровый климат заставлял строить под одной крышей и жилье, и все хозяйственные постройки – сеновал, хлев, конюшню, амбар.
В этом году 85-летнего Александра Порфирьевича пригласили в Москву. В Общественной палате Российской Федерации жителю маленькой северной деревни вручили премию «Культурное наследие» – как одному из вдохновителей и основателей проекта «Общее дело», спасителю памятников русского деревянного зодчества.
А вот тут еще истории и фото спасенных храмов из русских сел и деревень.
Специально для National Geographic Russia.
Zorkinadventures. Мужской опыт и истории, рассказы о вещах, местах, событиях и героях. Подписывайтесь в раздел, чтобы не пропустить свежие публикации и присылайте свои истории на Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра..