Мы уже приближались к Кранцу, когда моя супруга внезапно вспомнила, что мы забыли забронировать столик на ужин. Она сразу же начала обзванивать заведения, и одно из них особенно рекомендовали местные жители. Ответ, который мы услышали, нас искренне удивил.
Неожиданный отказ и внезапная удача
«Свободных мест нет. И на завтра тоже нельзя записаться. У нас начинается двухнедельный отпуск», — сообщили нам. Вот это да! Конечно, многие переживают из-за школьных каникул, но не все же. Кранц в тот момент просто бурлил от туристов. И они — в отпуск! Парадоксально, но я уже проникся симпатией к этому месту, даже ни разу там не побывав и получив отказ. Видимо, я порядком устал от излишней услужливости и соскучился по настоящей, подлинной самодостаточности.
До сих пор не понимаю, почему человек на том конце провода вдруг решил бросить нам спасательный круг. Возможно, потому что жена начала эмоционально рассказывать, как много мы о них слышали и как мечтали попасть именно к ним. Не уверен.
Но он перезвонил. Хотя его заведение, как он сам сказал, закрывается в шесть вечера.
Телефон зазвонил спустя пару минут, когда я от досады уже проскочил нужный поворот на Кранц и, не замечая этого, ехал в сторону Раушена.
«Пожалуй, я смогу вас принять в половине шестого. Приходите», — сказал он.
Семейный поход за бретцелями
Наша трехлетняя дочь, кажется, видела слово «бретцель» во сне. К своим двум годам и десяти месяцам она успела перепробовать их великое множество. Поэтому она проснулась без десяти пять и, без обычных капризов, с радостью приняла известие, что мы идем в кафе. Она обожает кафе.
Мы свернули во дворик перед небольшим домиком у высокой белой березы. За единственным столиком на улице сидел довольный жизнью мужчина и неспешно потягивал пиво. С ним беседовал другой, которого вполне могли звать Ханс или Ян. Увидев, что мы направляемся внутрь, он начал энергично махать руками.
«Простите, но я не смогу вас посадить», — заявил он.
«Но это же вы нам звонили насчет половины шестого», — возразили мы.
«А-а-а! — воскликнул Ханс (будем звать его так), приняв позу, совсем не типичную для российского человека. — Конечно же! Проходите, пожалуйста. Я вас как раз ждал!»
Нам это уже начало нравиться. Все обошлось без стандартной фразы «сейчас уточню у менеджера».
Уголок Германии
Всего пять столов. На стенах — старинные фотографии деревянных павильонов старого Кранца. В телевизоре тихо работал сайт «Россия. Культура», показывая новогодний концерт из Вены. Наш ребенок, который предыдущие три дня хмуро наблюдал за другими детьми на площадках Калининграда, вдруг просиял.
«Здесь как у нас дома!» — сказала она.
Ханс подошел к нашему столику только тогда, когда полностью закончил свои предыдущие дела.
«Остался айнтопф. Или швайнбратен. Две порции. По меню есть не все. Два-три штруделя найду. Если хотите, можем сделать кайзершмаррен», — перечислил он варианты.
«А бретцели есть?» — спросили мы.
«Ох… Посмотрю, остались ли. Если нет, уже не буду печь новые. Девочка любит? Понял! Принесу, что есть, но не больше двух».
Нам досталось два бретцеля!
Мастерство и душа в каждой детали
Лично я довольно равнодушен к мясу. Если оно приготовлено вкусно, я съем его с удовольствием, но оно редко оставляет в памяти что-то незабываемое, то, что хотелось бы унести с собой. Свинина и вовсе редко появляется на моем столе. Но когда тебе под звуки марша Радецкого предлагают настоящий швайнбратен, трудно сказать «нет».
Ханса невозможно было подозвать, как обычного официанта. Херр Оберст управлял всем процессом, как пилот небольшого биплана, на котором вы решили прокатиться, полностью доверяя его мастерству. Ты просто восхищаешься его уверенностью и сноровкой.
«Вы ведь говорите по-немецки?» — спросил я.
Ханс кивнул.
«Я слышал по вашему выговору, особенно по букве «е», — не унимался я, доедая свою порцию штруделя.
«Наверное, потому что у меня иногда заплетается язык», — рассмеялся Ханс.
Философия простого счастья
В отпуск он уходит с тем, чтобы каждый день готовить завтраки для отеля, часть которого арендует под свое кафе. Включая свой фирменный чизкейк, ради которого мы специально пришли. Я обычно не большой любитель десертов, но попробовал его чизкейк и был совершенно счастлив. Ханс со своим удивительным поваром, который искренне, всем сердцем любит немецкую кухню (гораздо больше, чем во многих местах в самой Германии, и уж тем более в одном ресторане Санкт-Петербурга на Крестовском острове, где ее, кажется, просто терпеть не могут), уходят в отпуск, хотя сезон еще в разгаре. Просто потому, что устали и потому что так хотят.
Но в Сочи они не поедут, и не только из-за необходимости готовить завтраки.
«Зачем? У нас здесь есть все, что и в Сочи…» — сказал Ханс.
А может, даже и лучше. Особенно когда есть такое место, которое совершенно заслуженно занимает первое место на известном мировом туристическом портале. Кафе «Брецель».