В Таллине мне довелось познакомиться с одним пожилым мужчиной. Ему скоро исполнится 71 год, но он сохраняет бодрость духа и ведет активный образ жизни, что меня сразу впечатлило. Наше общение началось с деловых вопросов, и я искренне восхищалась его подтянутым видом и энергией — казалось, старость у него проходит очень достойно. Однако в один из разговоров он неожиданно раскрылся и начал делиться своими трудностями. Этот откровенный монолог застал меня врасплох, и я растерялась, не зная, как правильно отреагировать на его жалобы.
Парковки и штрафы: постоянная головная боль
Он признался, что одна из самых острых проблем для него — это платные парковки и практически полное отсутствие бесплатных мест. По его словам, в Эстонии очень строго следят за соблюдением правил, и шанс припарковаться где попало, не получив штраф, практически равен нулю. А парковка в разрешенных зонах почти всегда стоит денег.«Вот представь: еду по делам, оставляю машину, а у меня пенсия небольшая. Платить за парковку каждый раз — накладно. Но если не заплатишь — тут же прилетает штраф. И это как ножом по сердцу: то 30, то 40 евро!» — с горечью рассказывал он.
Он пояснил, что даже легальная платная парковка обходится почти в такую же сумму, что и штраф, поэтому ситуация получается безвыходная. При этом от личного автомобиля он отказываться не собирается, хотя в городе хорошо развит общественный транспорт — есть и трамваи, и автобусы.
Ради машины — все лишения
«Я во всем себе отказывал, лишь бы машину купить и содержать. Сейчас даже пришлось снова выйти на работу — стало немного легче, но все равно тяжело», — поделился он своей историей.Мечта об уезде и реальность без работы
Вторая большая проблема, о которой он рассказал, — это отсутствие перспектив в небольших городах Эстонии. Он мечтает уехать из Таллина в более спокойное место, например, в Нарву, которая находится близко к российской границе. Однако его останавливает мысль о том, что там будет нечем заняться.«В Нарву бы перебрался — до России рукой подать, на всякий случай. Но что я там буду делать? Работы нет. А я не хочу просто сидеть дома — я еще жить хочу, двигаться, общаться», — объяснил мой знакомый.
Слушая его, я чувствовала неловкость. С одной стороны, я понимала, что по сравнению со многими российскими пенсионерами, которых я знаю, уровень и качество его жизни объективно выше. Но с другой — было очевидно, что для него эти проблемы действительно серьезны, болезненны и формируют его ежедневную реальность. И я просто не нашла слов, которые могли бы его поддержать или что-то изменить.