Этот репортаж, пожалуй, самый тяжелый за все шесть лет моих странствий. Каждый раз, когда я вспоминаю тот сентябрьский день в Баку, будь то в личной беседе или в интервью, меня охватывает одно и то же чувство — полное недоумение. Как в наше время, в огромном и богатом городе, люди могут существовать в таких невыносимых условиях?
Мне искренне жаль этих людей, их судьба вызывает боль. Я поражен тем, что они оказались брошенными на произвол судьбы и уже более двадцати лет живут хуже, чем скот в хлеву — и это не фигура речи, а жестокая реальность.
Бросив взгляд на это здание, можно решить, что оно давно заброшено. Но это не так. Внутри — более двухсот квартир-клетушек, каждая из которых забита людьми под завязку. Прямо как камеры в тюремном блоке.
Я узнал об этом лишь спустя двадцать минут, когда, проходя мимо подъезда, фотографировал сплетение труб для сюжета о воровстве воды и вдруг заметил двух женщин, сидящих внутри.
Обычно в таких неблагополучных районах жители реагируют на камеру с недовольством, порой даже агрессивно. Здесь же все было наоборот. Меня даже не спросили, зачем я снимаю, а сразу позвали посмотреть на «… настоящий ужас нашей жизни, а не на парадный фасад».
«Посмотрите, посмотрите, как нам приходится жить, не бойтесь. А то вы, журналисты, вечно только с улицы сфотографируете и потом пишете, что беженцы живут в сносных условиях», — сказали они.
Внутри дома-призрака
Переступив порог, я испытал настоящий шок, еще даже не зайдя ни в одну квартиру. Создавалось впечатление, что это не жилой дом, а декорации к мрачному фильму-антиутопии.
Заходим в квартиру. Комментарии здесь излишни — фотографии говорят сами за себя.
Женщина, встретившая нас в подъезде, живет в этой крошечной комнате с дочерью и ее маленьким сыном. Их здесь считают почти «зажиточными», потому что их всего трое и у них даже есть возможность выделить угол под подобие кухни.
«Автономные» удобства
Водопровод и канализация здесь «автономные». Это значит, что трубы подведены с улицы: воду воруют, врезаясь в городскую магистраль, а канализационный сток уходит прямо в ближайший колодец. Я уже как-то рассказывал, как устроена эта система.
Большинство жильцов не могут позволить себе персональную кухню и вынуждены готовить в общей. Там же, кстати, и стирают.
В некоторых комнатах ютятся по пять-шесть человек! Среди них — маленькие дети, пожилые люди…
Кто они и почему здесь?
Кто эти люди и почему они живут в таком аду? Это беженцы из Карабаха, захваченного армянскими силами еще в 90-х. В те годы азербайджанские власти расселяли их где только могли, и крупнейшим анклавом для них стал район Данаргюль в Баку.
Изначально всем говорили, что это временная мера. Но, как известно, нет ничего более постоянного, чем временное. В итоге прошло больше двадцати лет. За это время Баку амбициозно стремился стать кавказским Дубаем: выросли небоскребы, построили шикарный концертный зал для «Евровидения», проводят этап «Формулы-1». А беженцы все так же ходят в туалеты, где в кабинках сверху лежат двери — чтобы на голову не капало из санузла этажом выше.
Это не единственный дом
Если вы думаете, что такой дом один-единственный, вы глубоко ошибаетесь.
Мы зашли в соседний. И здесь нас тоже не прогнали разгневанные жители, а, взяв за руку, потащили показывать свой «… еще более страшный дом».
Он и вправду оказался куда ужаснее. Такой антисанитарии я не видел ни в странах Африки, ни в трущобах Юго-Восточной Азии.
Это кухня.
А это туалет и ванная. И здесь тоже — двери над кабинками, чтобы не капало на голову.
Душевая.
Нормально помыться люди могут только в таких уличных «хамамах» за 2 маната (около 60 рублей), что для многих из них — непозволительная роскошь...
Вот так, оказывается, и в наше время живут люди.
Честно говоря, мне даже представить страшно, каково это...
-----
Если вам небезразлична судьба этих людей, поставьте лайк, поделитесь этим материалом с друзьями и подпишитесь на мой канал. Так вы не пропустите следующие репортажи из Азербайджана и новые публикации о моих путешествиях.