– Похоже, мне еще суждено пожить на этом свете – мой страшный диагноз не подтвердился! – делится шестидесятипятилетняя Ираида Георгиевна. – Хотя я уже мысленно прощалась с жизнью… Три недели назад на даче мне внезапно стало плохо. Я поспешила домой, выходила из автобуса на своей остановке – и потеряла сознание. Очнулась уже в больничной палате, в реанимации… Врач спросил, кому из родных можно позвонить? Ситуация, объяснил он, серьезная, нужен человек, которому я доверяю принимать решения. Я ответила – звоните дочери, больше ведь никого у меня и нет…
Помимо дочери Милы, двух маленьких внуков и зятя, у Ираиды Георгиевны действительно не осталось близких. Дочь она когда-то родила для себя – биологический отец Милы исчез, едва узнав о беременности – и мужественно преодолела все трудности, выпавшие на долю матери-одиночки. Безденежье, сложные девяностые, работа без выходных и полноценного отдыха…
Мила выросла, получила образование, создала семью. Сейчас ей за тридцать, у нее двое детей восьми и двух лет, есть квартира, купленная при активной финансовой поддержке Ираиды Георгиевны. Мать всегда принимала самое живое участие в жизни дочери. Сейчас Мила находится в декретном отпуске, работает только муж, и Ираида Георгиевна постоянно помогает семье дочери небольшими суммами. Кроме того, она – незаменимая помощница с внуками.
– Старший внук пошел в школу в прошлом году – это я его отводила и встречала, ведь у Милочки на руках был младший. Если он заболевал – я забирала его к себе и выхаживала, чтобы не заразил малыша… В поликлинику водила, на шахматный кружок сопровождала... Как они теперь будут без меня справляться, я даже не могу представить!
– Что ж, им, наверное, придется как-то приспосабливаться. Вам же теперь нужно лечиться и беречь себя. Пусть опасный диагноз не подтвердился, но обморок на остановке – это ведь тоже тревожный сигнал? Врачи что-то обнаружили?
– Да дело не в лечении! – с грустью вздыхает Ираида Георгиевна. – Просто я очень обиделась на дочь… Знаешь, когда она ложилась в больницу на сохранение во время беременностей, я бросала все свои дела, забирала старшего ребенка, ухаживала за ним, еще и успевала готовить домашнюю еду для дочки в больницу. Навещала ее каждый день. А когда сама оказалась в реанимации – ко мне никто не приехал! Дочь с мужем и детьми улетели в отпуск, представляешь? На второй или третий день моей болезни, когда еще даже не было ясно, выживу ли я вообще и не останусь ли инвалидом…
Долгожданный отдых
…Этого отпуска Мила с мужем ждали невероятно долго: они не отдыхали несколько лет подряд. Сначала копили на квартиру, потом делали в ней ремонт, затем была непростая вторая беременность, после – жизнь с младенцем и первоклассником. В этом году с финансами в семье было туго, но супруги твердо решили: несмотря ни на что, летом надо, наконец, выбраться к морю. Собрать последние средства, перекрутиться и вырваться хоть на несколько дней.
Четыре года без полноценного отдыха – это предел! Больше без моря уже невозможно. Да и старший ребенок болел весь год, они с бабушкой только и успевали лечить его от бесконечных ОРЗ…
Билеты и отель они забронировали сильно заранее, готовились, отсчитывали дни, а в последнюю неделю – уже и часы до вылета. Купили новые плавки, достали купальники и шлепанцы, мечтали о пальмах, белом песке, дельфинах, походах в аквапарк.
А за сутки до вылета Миле позвонил врач – ваша мама, мол, в реанимации, не могли бы вы срочно приехать в больницу…
– Это большое везение, что я успела добраться до Москвы с дачи! – продолжает свой рассказ Ираида Георгиевна. – Потому что, если бы мне стало плохо прямо на участке, я даже не знаю, когда бы меня обнаружили и куда отвезли... На остановке было много людей, они подхватили меня, какая-то девушка, как мне потом рассказали, вызвала скорую. Врачи приехали очень быстро, доставили в хорошую больницу, где сразу же оказали всю необходимую помощь…
Трудное решение
…Мила приехала в больницу, поговорила с врачом, узнала, что за состоянием матери ведется постоянное наблюдение, взяты все анализы. Лекарств привозить не нужно, в больнице все есть. Каковы перспективы? Пока неясно, ближайшие несколько дней прояснят ситуацию. Возможно, в течение этих дней Ираиду Георгиевну прооперируют. Но если все сложится благополучно, операция не понадобится…
– И моя дочь все это выслушала, кивнула и … полетела в отпуск, представляешь? – с грустью говорит Ираида Георгиевна. – У нее даже мысли не возникло остаться со мной! Ну да, конечно, кто я такая. Не отменять же из-за меня такую важную поездку! Хорошо, что операция не потребовалась и диагноз не подтвердился, а то я прямо не знаю, как бы справилась… У моей соседки по палате подозревали то же самое – так ее дочь провела с ней всю ночь! А моей – все равно, море оказалось важнее…
***
– Мама на меня обиделась! Как только выписалась из больницы, вообще перестала со мной общаться! – делится недавно вернувшаяся из отпуска Мила. – Я ей звоню, а она трубку не берет, сбрасывает вызов. Чего она от меня хотела-то? Я приехала в больницу, все выяснила, предложила помощь, но врач сказал – ничего не нужно, здесь все обеспечено. И чем я могла бы помочь маме, оставшись с ней? Она под медицинским наблюдением, не одна. Я – не врач, к тому же мама уже была в сознании!.. Мы ждали эту поездку целых четыре года! Дети тоже ее ждали. Неужели я не имела права поехать? Все бросить и сидеть у маминой кровати – это же неразумно!
Как вы считаете, это действительно было неразумно?
Дочь должна была отменить свой долгожданный отпуск, или это было не обязательно?
Матери, возможно, и не на что обижаться, ведь в итоге все закончилось хорошо. Попробуйте поставить себя на место дочери, которая сутками сидит дома с двумя маленькими детьми и несколько лет мечтала об этом отдыхе…
Как вы оцениваете эту ситуацию? Что думаете?
СПАСИБО за лайк и подписку на канал!Еще больше интересных материалов - на моем сайте"Семейные обстоятельства". Заходите, читайте, обсуждайте!