У каждого народа есть какое-нибудь прозвище: и у русских, и у белорусов, и у украинцев, и у американцев, и у немцев. И внутри России прозвища давали разным национальностям. Однако, в былые времена даже жители разных городов и деревень получали от соседей какое-нибудь прозвание.

Далеко не всегда таким образом пытались передразнить некие, якобы имеющиеся негативные качества (глупость, жадность, лень и т.п.), однако, нередко было именно так. Каргополы были шипунами из-за особенностей произношения, жители Няндомы — мамонами (от слова — брюхо, обжора).

Вся эта традиция присвоения прозвищ связана со сферой "своего и чужого мира". Соседи воспринимались как чужие и вызывали опасение. Например, в соседних уездах с Пинегой пинежан считали колдунами и называли икотниками, т.е. колдунами, насылающими болезнь икоту (кликушество).



Жителей села Долгощелье Мезенского района звали турками. В принципе это прозвище довольно часто встречается на Северо-Запада России и служит обозначением инородного, неправильного, некультурного. Вот пример байки, которой это прозвище люди пытались уже позднее объяснить:

В Долгощелье ехал архиерей. Народ встречал его на берегу, а один мужик на лодке поплыл навстречу. Лодка перевернулась, и мужик стал тонуть. Толпа народа это увидела, и кричит одна половина: "Да здрав­ствует!"; другая - “Спасай, тонет !” Архиерей послушал и сказал: “Ну, и турки!’’


Жителей деревни
Сояны в Мезенском районе звали чухарями (глухарями).

Жи­телей Каргополя и Вологдытолоконниками. На Русском Севере был наиболее распространен анекдот, что они “варят кашу (толокно) в проруби”.

Жителей Архангельска называли трескоедами. Они, кстати, на него не обижаются, а до сих пор даже с гордостью зовут себя так. А поморов в целом звали «кишкоброды», «трескоёды», «наважьи головы».

Жителей деревни Кузаранды называли девятыми людьми. Есть версия, что это от значения "девятая кость от задницы, девятая вода на киселе, что означает “дальняя родня”. То есть прозвище может подразумевать их удаленность.

Жителей дерев­ни Хаврогорыбессчётными. Про бессчетных людей был и анекдот:

“Бурею опрокинуло карбас, на котором жители д. Хаврогоры переправлялись через Двину, и когда уцелевшие стали их искать, то хотя всех их плыло сорок человек, из реки вытащили уже пятьдесят утопленников, но они утверждали, что еще не всех досчитались”.


В анекдотах упоминается, что звать их бессчетными стали в соседней деревне Пингише. Между двумя этими де­ревнями существовала конкуренция, которая происходила из-за того, что в Пингише была плохая земля (урожаи были низкими и кроме репы ничего не вырастало), а в Хаврогорах — хорошая, и урожаи были высокими.



Бывало, что прозвищами не обходились, а сочиняли про соседей обидные анекдоты. Например, зыряне дразнивали жителей Усть-Цильмы.

- Парфентей-е-й, а Парфент-е-й!
- Чего-о?
- Куда пое-х-ал?
- В Пинег-у.
- Пошто-ле-е?
- На база-а-р.
- Купи мне икон-у.
- Какую-ю?
- А Миколу-у


Так они передразнивали их набожность, а также осо­бенности их речи (тянули гласные звуки).

Какие насмешливые прозвища северяне давали своим соседям (поморам, карелам, зырянам)

Сами устьцилёмы в свою очередь смеялись над пустозерцами. Вышучиванию подвергались "хитрость" и "жадность" после­дних. Соперничество между Усть-Цильмой и Пустозерском могло проис­ходить из-за рыбных и звериных угодий.

В общем, прозвищ и анекдотов было море. Жителя каждой деревни как-нибудь да называли. Интересно, сейчас это везде сошло на нет, или где-то эти прозвища еще сохранились?