— Юра, спаси меня!

— Что-то случилось? От кого спасти?

Я вздохнула и обречённо шепнула:

— От наших детей!

***

В середине августа прошлого года дочка пошла в садик, а я принялась за поиски работы. Не сразу. Решила устроить себе отпуск, чтобы побыть одной дома, без детей, совсем-совсем одной-одинёшенькой!

Муж нашёл няню, стоило его попросить спасти меня от наших детей. Только сын няни почему-то решил, что она может жить у…

Устроила. Отпуск продлился два дня. Потом дочь ушла на больничный, заразив при этом своего шестилетнего брата. Месяц я куковала дома в компании моих любимых чад.

Получив справки, что Дина и Сёма полностью здоровы, начался дубль два: в середине сентября дочка пошла в садик. На этот раз она продержалась вт здоровом состоянии ровно неделю.

За эти чудесные пять будней я успела найти работу, съездить на собеседование и договориться о первой смене. На которую не попала: вместе работы-работочки всё утро мы с Диной провели в поликлинике.

Два дня мы были дома вдвоём. А затем в группе у Сёмы объявили карантин. И всё вернулось на круги своя: я дома с двумя детьми.

Раскатанная на трудоустройство губа закатываться не хотела. Абсолютно никак. Поэтому я злилась. Злилась до чёртиков и рыданий в подушку. Так я докатилась до самобичевания.

Закалять надо было! Поставить все-все прививки в мире! Изобрести волшебную микстурку, чтобы она ставила детские организмы на ноги за сутки! Контрастный душ, моржевание, бабушкины методы... Банками скармливать витаминную смесь из мёда, лимона и сухофруктов... А я...

Да ладно — я! А они!

Они, которые дети, чухнули мамкину слабость и пустились во все тяжкие. Драки, тыренье конфет, заплесневелые яблочные огрызки в шкафу с одеждой, абсолютная глухота к моим словам.

В очередной раз я не стала разнимать этих бандитов, а села на пол и заплакала. Всё. Ресурсы организма, в виде терпения и всепрощения, были исчерпаны. Я позвонила мужу.

— Юра, спаси меня!

— Что-то случилось? От кого спасти?

Я вздохнула и обречённо шепнула:

— От наших детей!

— Совсем всё плохо, да?

— Да.

— Я всё решу, — пообещал муж. — Жди!

Домой с работы он пришёл не один.

— Знакомьтесь: Галина Максимовна. Наша няня.

Няней оказалась мама одного из Юриных коллег. Она как раз недавно вышла на пенсию и искала мало-мальски оплачиваемую работу. Я, не испытывая ни малейших мук совести, скинула детей на эту замечательную женщину и нормально трудоустроилась.

Галина Максимовна так и была записана у меня в телефоне — "Спасатель".

За восемь месяцев, что эта женщина проработала у нас, мы с ней даже немного подружились. Но, к сожалению, от её услуг пришлось отказаться.

Коллега мужа почему-то решил, что нам будет проще пригласить к себе жить Галину Максимовну: раз она нашла общий язык с детьми, стала почти незаменимой, то зачем ей мотаться туда-сюда? Он даже пообещал, что Галина Максимовна будет у нас прибираться и готовить еду на всю семью. Нам надо было только её к себе позвать, не упоминая об его участии в этой затее. Вот так.

— Зачем тебе это? — удивился муж словам коллеги.

И коллега ответил. Всё просто: у него ипотека, ребёнок, жена в декрете, а мама одна живёт в двухкомнатной квартире, которую можно выгодно сдать. Маму — на полный пансион к работодателям, денежку за аренду — к себе в карман.

Меня аж передёрнуло, когда Юра поведал мне о задумках этого "сына года": отправить родную мать к чужим людям в услужение ради денег с аренды квартиры! Это уму непостижимо!

Мы смалодушничали: так не хотелось никуда лезть, особенно в эти межродственные дрязги, что Галиной Максимовной мы попрощались. Коллега всё равно бы не успокоился.

После этого от услуг няни я совсем отказалась: работа — работой, но нужно быть рядом с детьми, воспитывая их, любя их. А то вырастет что-нибудь вроде Юриного коллеги, сами не рады будем.

Теперь от Дины и Сёмы меня спасает муж: идёт с ними гулять, давая время понежиться в ванне; они ходят на разные мастер-классы, позволяя мне побыть в одиночестве. Но во время больничных я на своём посту — на посту матери. Надеюсь, что не зря. Не хочу, чтобы они потом меня-пенсионерку ради выгоды к кому-нибудь в домработницы записали.